— Вы явились непрошеными в мою страну. В мой мир. В мою эпоху, — сказала она. — Зачем? Кто вы такие? Отвечайте!
— Давай! — Меридит левой рукой подтолкнула Аолена в бок. Правой она толкала Хельги, чтобы не встревал. А он и не собирался!
Аолен рассказал все как было без утайки. А какой смысл скрывать?
Королева слушала, и тонкие стрелки ее бровей сдвигались к переносице. А потом она заговорила. Не с пришельцами, а с приближенными, обступившими ее трон. Но слышно было всем — королева не сочла нужным понижать голос.
— Это не они. Не ведаю, что это за твари, какие демоны привели их к нам, на счастье, на горе ли. Но ты не ошибся, Эверард… — При этих словах черноволосый вельможа согнулся в поклоне. — Это не они. Я видела других.
Из-за спинки трона вывернулся давний знакомец, Пурцинигелус.
— Но ваше величество! — заверещал он отчаянно. — Ошибки быть не может! Пришельцы из иных времен, четверо юношей и старец…
Тот, кого звали Эверардом, резко обернулся:
— Дозвольте молвить, о королева! В пророчестве… — (Тут лицо Хельги сделалось таким, будто он ел малину и нечаянно раскусил зеленого клопа.) — В пророчестве нет ни слова о четырех девах…
— О трех! — перебил Пурцинигелус. — Четвертая к ним позднее приблудилась! Вместе с пленником!
— Не имеет значения. Ибо вижу я четырех дев, но ни одного старца. Где старец? Ответьте, почтеннейший Пурцинигелус.
— Вот! — пискнул карлик, кивая на Орвуда.
Тонкие губы Эверарда скривились в презрительной усмешке.
— О, ваше величество! В душе моей давно родилось подозрение, что посланник Пурцинигелус недостаточно проницателен для столь высокой должности. Но даже я не предполагал, что он неспособен отличить юнца-гнома, — (Ильза громко хихикнула,) — от старца-человека! Подобная оплошность заставляет усомниться во здравии его рассудка!
Желтоватое личико посланника пошло алыми пятнами. Он хотел ответить обидчику, даже рот раскрыл. Но королева взглядом заставила подданных умолкнуть.
— Я решила! — объявила она бесстрастно и с таким видом, будто речь Эверарда ее совершенно не касалась. — Убейте их.
«Они» переглянулись. Страха не было, только удивление.
— Что так? — полюбопытствовал Рагнар.
— Такова моя воля, — последовал равнодушный ответ.
Аолен понял, что надо спасать ситуацию.
— Ваше величество умеет видеть в астрале? — спросил он вежливо.
Королева чуть приподняла левую бровь — это выражало легкую заинтересованность.
— Взгляните на него, ваше величество! — Эльф указал на Хельги.
— Не надо на меня глядеть! Ничего хорошего вы там не увидите! — запротестовал тот.
Но королева его и слушать не стала. Легкая тень пробежала по ее лицу, выражение его стало отрешенным и странным; подобное друзьям доводилось не раз наблюдать у Хельги во время его мысленных путешествий по магическому пространству. Спустя несколько секунд Мэб вернулась в физический мир. Теперь в глазах ее читался неприкрытый испуг. Но голосом своим королева владела по-прежнему.
— Вы явились мне на погибель? — спросила она спокойно, не растеряв ни капли величия.
— Нет. Я рассказал вам чистую правду, ваше величество. Мы не имеем злых намерений, — отвечал Аолен.
Королева не поверила:
— Если все так, как ты говоришь, почему вы здесь, а не в своем времени? К чему вам обременять себя подвигами? Почему вы позволили забрать вашего спутника? Если вам покровительствует демон столь грозный и могучий, почему бы вам просто не вернуться домой? Ответь мне.
Аолен молчал. Он не знал, что ответить. Обернулся к друзьям, ища поддержки. Лицо его выражало полнейшее смятение. Не мог же он признаться королеве, что представляет собой грозный и могучий демон-покровитель на самом деле.
К счастью, в отличие от честного и благородного эльфа, упомянутый демон врать умел прекрасно. Смотрел на собеседника честными глазами и нес такое, что у тех, кто знал истину, уши вяли. Именно так он поступил и теперь.
— Я играл в кости с богом Одином! На желания! — объявил он неожиданно, озадачив всех присутствующих, включая собственных друзей.
— И что с того? — От удивления королева сбилась с величественного тона.
— Увы, я плохой игрок! — Тут глаза демона эффектно полыхнули желтым огнем, милая улыбка превратилась в жутковатый оскал. — Теперь мне позволено лишь убивать, разрушать и уничтожать. В остальном я на ближайшее столетие простой смертный. Только убивать! Понимаешь, о чем я?
Королева понимала.
— Я повинуюсь, Великий! — прошептала она.
— Вот и прекрасно. Тогда отвечай: что за пророчество? Что за старца с юношами ты видела?
Взор королевы снова стал неподвижным и отсутствующим. Низким, грудным, немного даже чужим голосом произносила она слова очередного пророчества.
— В лето, когда прольется над благословенными островами Эмайн кровавый дождь, явятся Странники из иных эпох. Чисты будут сердца их и помыслы их, но гибель будут нести они миру. Нельзя убить их, ибо не таков путь к спасению. Невинная кровь преумножит бедствия во сто крат, и не будет более надежды. Нельзя остановить их, ибо души их тверды, бесстрашны, непреклонны, неподкупны и слепы. Нельзя помешать им, ибо сильны они в вере своей. Лишь тот, кто отважится истреблять Зло, порожденное Добром, убережет Мир от гибели… — Мэб перевела дух и продолжала: — Кровавый дождь пролился над нашими землями о средине лета. Странники пришли. Мне было откровение во сне, я видела их. Старец благородной наружности и четверо миловидных юношей с ним. Ничего угрожающего не было в них. В их душах нет места злу. Но они опасны, я чувствую сердцем!..
— Что-то я не понял, — невежливо перебил Хельги. Он уже вышел из театрального образа демона-убийцы (по мнению Аолена, преждевременно). — Если нет никакой возможности остановить Странников, зачем ты велела приволочь нас… в смысле их… сюда?
— Спрятать! Запереть! Задержать! — Теперь королева почти кричала. — Не в силах я сложа руки наблюдать начало гибели моего мира! И я не остановлюсь! Повсюду в Староземье у меня есть глаза и уши! Я сделаю все, что смогу!
— Вот и прекрасно! — одобрил Хельги. — А мы тем временем пойдем своей дорогой. Истреблять зло, порожденное добром. Думаю, затем нас сюда и зашвырнули Силы Судьбы. — Последняя фраза была обращена уже не к королеве, а к спутникам.
Те согласно кивнули.
Мэб тоже не стала возражать. С демоном-убийцей не поспоришь, будь ты королевой хоть целого мира.
— Привести пленника! — отдала приказ она.
— А вот это уже лишнее! — поспешил остановить Хельги. — Мы будем вам чрезвычайно признательны и приложим к делу спасения мира особое усердие, если ваше величество согласится оказать нашему спутнику гостеприимство до той поры, пока мы за ним не вернемся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
